Этот сайт — часть моего мышления о том, где проходит граница разума и что будет, когда она станет тоньше

Выгрузить из головы

Моя голова плохо подходит для хранения. Она хорошо придумывает, связывает, замечает. А держать в памяти десяток начатых идей ей тяжело: каждая занимает место и тихо напоминает о себе.

Поэтому я их выгружаю. Пришла идея — я сразу отдаю её наружу, голосом или текстом, и перестаю о ней помнить. Дальше её подхватывают агенты.

У меня есть отдельные проекты, и агенты раскладывают каждую мысль по ним: к чему она относится, с чем связана, что из неё может получиться. Потом я решаю, что с ней делать. Большая часть просто лежит и ждёт. Некоторые я начинаю растить, и из них рождается следующий проект.

Этот сайт прошёл именно такой путь: из выгруженных мыслей, которые агенты помогли разложить, вырос проект. В каком-то смысле сайт — продолжение моего мышления, только записанное не в нейронах, а в файлах.

Мне это не кажется странным. Если не считать свой мозг чем-то священным и неотделимым, система выглядит расширяемой. Мысль началась у меня в голове, продолжилась во внешней системе, её разложил агент, а решение о ней принял снова я. Где здесь «мой» разум, а где уже нет?

Не глупее, а медленнее

Самый простой способ проверить, часть ли тебя инструмент, — мысленно его убрать. Без внешних систем я не становлюсь глупее: голова та же, идеи те же. Я становлюсь менее продуктивным.

Разница важная. Глупее — значит, что-то исчезло из меня. Медленнее — значит, исчез канал, через который я обычно действую. Как у человека, который привык ездить на велосипеде и вдруг идёт пешком: ноги те же, город тот же, просто до цели дальше.

Философы спорят об этом давно, и я подробнее писал об идее расширенного ума в тексте Ум как интерфейс. Здесь мне интереснее практическая сторона: какую часть мышления я уже отдал и что из этого получилось.

Чему я доверяю машине

Список уже длинный. Машине я доверяю проектирование, разработку, тексты. Код я сам больше не пишу: ставлю рамки, правила и цель, а реализацию отдаю ИИ.

Но есть место, где я каждый раз упираюсь. Донести идею так, как её вижу я, машина пока не может. Я объясняю, получаю результат, вижу, что это не совсем то, уточняю, объясняю снова. Она пока не понимает меня на сто процентов.

Мне кажется, это вопрос не столько к ИИ, сколько к тому, как мы с ним говорим. Чтобы передать картинку из своей головы, её, наверное, сначала нужно ясно увидеть самому. И уточнения, которых требует машина, заодно проясняют картинку и мне.

Зато в обратную сторону она работает отлично. Когда у меня есть решение, я специально прошу ИИ предложить ещё варианты, каждый с обоснованием. Среди них часто находится тот, который лучше моего. Так я решаю задачу и заодно расширяю собственную карту: вижу ходы, до которых сам бы не дошёл.

Узкое горло — скорость

Сейчас я разговариваю с внешними системами двумя способами: голосом и клавиатурой. Оба медленные. Мысль появляется за долю секунды, а чтобы её передать, нужно сесть, открыть ноутбук, набрать или надиктовать. Поэтому внешние системы пока продолжают мой разум очень отдалённо: связь есть, но узкая.

Тут есть любопытный поворот. Нейробиологи Цзеюй Чжэн и Маркус Майстер подсчитали, с какой скоростью человек выдаёт информацию наружу: печатает, говорит, играет, запоминает. Вышло около 10 бит в секунду Источник 1. Бит — это ответ на один вопрос «да или нет». Десять таких ответов в секунду — вот и вся наша пропускная способность, при том что органы чувств принимают несравнимо больше.

Возможно, значит, дело не только в клавиатуре: медленным может быть само осознанное мышление. Но для меня главное не биты. Главное — трение. Каждый раз, чтобы продолжить мысль снаружи, я должен прервать то, что делаю, и сесть за стол. Убери это трение, и граница между «подумал» и «записал» почти исчезнет.

Такие устройства уже есть, и самое известное из них делает Neuralink. Его имплант считывает сигналы участков мозга, которые управляют мышцами рук, и превращает их в движения курсора. Пока это клинические испытания для людей с тяжёлым параличом и боковым амиотрофическим склерозом, а не продукт. В январе 2026 года компания сообщила о двадцати одном участнике по всему миру Источник 2.

Самым интересным в отчёте компании мне кажется не техника, а то, как участники описывают ощущения. Сначала участник пытается двинуть рукой, и курсор следует за попыткой. Через несколько минут многие забывают про руку: курсор просто оказывается там, куда они хотели. Компания пишет, что люди начинают действовать так, будто интерфейс стал естественным продолжением тела. Некоторые печатают силой мысли до сорока слов в минуту, представляя движения десяти пальцев Источник 2.

Другие исследователи идут к тексту напрямую. В 2025 году группа из Стэнфорда научилась расшифровывать внутреннюю речь — слова, которые человек проговаривает про себя, не пытаясь их произнести. Точность доходила до 74 процентов. И сразу появилась защита: система читает мысленную речь, только когда человек сам её включил, как телефон, который разблокируют паролем Источник 3.

Подумал — и мысль записалась текстом. Подумал — и включился свет. Мне кажется, в какой-то момент это перестанет отличаться от того, как я поднимаю руку. Руку я тоже поднимаю намерением, просто путь от намерения до движения проложен природой, а не инженерами.

Поставил бы я себе чип

Да. Но не нынешний.

Сегодняшний имплант — это операция, испытания и очень узкая задача: вернуть контроль над компьютером людям, которые потеряли его из-за болезни или травмы. Для них это огромный шаг. Мне в таком виде он не подходит.

Я поставил бы его, когда он станет простым и надёжным. Когда управлять внешними системами через него будет так же легко, как двигать рукой, без усилия и без мысли о самом устройстве. Сроков я не знаю и не хочу их угадывать.

Зато я хорошо представляю сцену, ради которой мне это нужно. Я хожу по квартире, размышляю, и вдруг вспоминаю задачу, которую хотел продвинуть. Сейчас мне пришлось бы сесть за ноутбук и положить руки на клавиатуру. А там я просто подключаюсь к системе мыслью и продолжаю работу, не переставая ходить по комнате. Думаю, говорю с агентами, принимаю решения. Мышление не прерывается на то, чтобы добраться до инструмента.

Что тогда «я»

Если часть мышления уже снаружи, логично спросить: а я сам где?

Мой ответ может показаться холодным. «Я» — это конструкция, которой мозг описывает сам себя. Что-то вроде внутреннего языкового ярлыка, удобного названия для всей системы. Если часть мышления снаружи, то и «я» в каком-то смысле тоже уже немного снаружи.

Я не держусь за этот ярлык и не отождествляю себя с ним. Глубже него есть то, что мне кажется настоящим: субъект, который осознаёт себя и обладает намерением. С помощью намерения он меняет мысли, действия и через них среду вокруг. Как это назвать, «я» или как-то ещё, не так уж важно. Важна суть.

Отсюда становится понятно, почему меня не пугают внешние системы. Если бы «я» был равен содержимому черепа, каждый агент, каждая заметка, каждый будущий имплант отнимали бы у меня кусок личности. Но если «я» — это намерение, которое действует через разные инструменты, то новые инструменты его не растворяют. Они дают ему больше рук.

Дальний горизонт

Здесь я перехожу от опыта к воображению и прошу читать это именно так.

Если намерение можно передать мимо мышц прямо во внешнюю систему, значит, субъектность уже чуть-чуть выходит за пределы тела. Сегодня это курсор на экране. Возможно, потом это будет свет, дверь, холодильник, который сообщает, чего в нём не хватает, когда я просто об этом подумал.

А если продолжить линию дальше, появляется вопрос, который мне очень интересен. Может ли субъектность однажды целиком оказаться вне биологического тела? Может ли от человека как вида отойти новая ветвь разума, которая будет строиться не на органической химии, а на кремнии и железе? Тогда следующая ступень эволюции была бы уже не биологической, а технологической.

Я не знаю ответа и не берусь предсказывать. Мне просто кажется, что честнее держать этот вопрос открытым, чем заранее считать, что разум навсегда заперт в той форме, в которой он появился.

Что я из этого вынес

Если собрать всё вместе, получается немного утверждений, за которые я готов отвечать сегодня.

1. 1

   Часть моего мышления уже снаружи: в заметках, агентах, проектах. Этот сайт — один из её результатов.

2. 2

   Без инструментов я не глупее, а медленнее. Граница разума проходит там, где кончается быстрый обмен.

3. 3

   Машине я отдаю проектирование, разработку и тексты. Донести идею так, как вижу я, она пока не умеет, и это скорее вопрос к тому, как мы с ней говорим.

4. 4

   Узкое горло сейчас — скорость и трение между мыслью и действием. Нейроинтерфейсы пробуют его расширить.

5. 5

   «Я» — удобный ярлык. Глубже него намерение, и оно может действовать через любые инструменты.

Я продолжу писать о том, как меняется граница между человеком и машиной: что получается у меня, что выясняют исследователи и что пока остаётся вопросом. Если тебе интересно думать об этом вместе, можно подписаться на новые тексты.

А пока у меня к тебе один вопрос. Какую часть своего мышления ты уже отдал наружу и заметил ли ты, когда это случилось?