Тебе нравится твоя жизнь? о долголетии, скуке и о том, кто, собственно, живёт

Вопрос, с которого я начинаю

Разговор обычно идёт так.

— Тебе нравится твоя жизнь?

— Да, в целом нравится.

— А хотел бы её продлить?

— Нет. Станет скучно.

Если бы я спросил в лоб: «Как ты относишься к продлению жизни?», я услышал бы то же самое, только сразу и без первого «да». Станет скучно. Пропадёт смысл. Всё надоест. Поэтому я начинаю с жизни, а не с продления: так видно противоречие. Человеку нравится то, что у него есть, но больше этого он не хочет.

Мне кажется, человек здесь отвечает не про свою жизнь. Он отвечает про картину жизни, которая у него в голове. И эта картина устроена так, что продлевать в ней действительно нечего.

Привычная картина: восемьдесят, может быть сто

Картина знакомая каждому. Жизнь длится лет восемьдесят, если повезёт, сто. Первая треть уходит на учёбу, середина на работу, последняя на старость. Старость означает, что тело слабеет, болит и всё меньше слушается.

У этой картины есть два следствия, которые я долго не замечал.

Первое: она давит. Если срок известен заранее, вся жизнь превращается в гонку. Надо успеть выучиться, успеть построить, успеть увидеть. Я сам жил с этим ощущением, хотя не мог бы сказать, что именно должен успеть. Конкретики не было, было только давление.

Второе следствие тяжелее. В этой картине конец жизни выглядит как долгое ухудшение, и смерть в ней становится почти облегчением, выходом из страдания. Если впереди дряхление, то «жить дольше» звучит как «дольше мучиться». Неудивительно, что люди отказываются.

Мне кажется, спорить с отказом бесполезно. Менять нужно саму картину.

Дверь, которая открылась

Поворот случился у меня в конце 2024-го и в 2025 году. Я узнал, что продление жизни перестало быть только темой фантастики. Появляются исследования, которые всерьёз изучают, можно ли замедлить или частично откатить старение клеток. И я понял, что с появлением искусственного интеллекта такие исследования будут идти быстрее.

Один пример, за которым я слежу, связан с биологом Дэвидом Синклером из Гарварда. В его лаборатории в 2020 году показали, что у старых мышей и у мышей с повреждённым зрительным нервом можно частично вернуть зрение, если на время включить в клетках сетчатки три гена, отвечающих за «молодую» программу клетки Источник 1. Синклер стал одним из основателей компании Life Biosciences, и она перенесла этот подход в препарат ER-100.

В 2026 году ER-100 впервые дали людям. Это первая фаза клинических испытаний: участвуют люди с глаукомой и с одним из видов острого поражения зрительного нерва Источник 2. Осенью компания сообщила промежуточные данные по трём участникам с глаукомой: за восемь недель серьёзных побочных эффектов не было Источник 3. Это ранний этап. Первая фаза проверяет прежде всего безопасность, и выводов об эффективности из трёх человек не сделать. Речь пока о глазе, а не обо всём организме.

Мне важна не сама новость про один препарат. Мне важно, что в голове будто открылась дверь. Цифра «80–100» перестала быть стеной, в которую упирается любая мысль о будущем. Я позволил себе думать гораздо дальше, и мысли сразу пошли другие. О том, что я хотел бы увидеть, если времени станет больше, я пишу в тексте «Одной жизни мало». Здесь о другом: о том, почему вообще хочется.

Кто живёт

Вернусь к возражению про скуку. Я принимаю его всерьёз: скука существует, и многие знают, как тянется день, в котором ничего не происходит. Но мне кажется, долгота тут ни при чём.

Скучно бывает и в двадцать лет, и в один отдельно взятый вторник. Скука — это не количество прожитых лет, а состояние: ты в одной и той же среде, с одними и теми же мыслями, и ничего не вызывает интереса. Если такое состояние растянуть на двести лет, станет действительно тоскливо. Только виновата здесь не длина жизни.

А теперь представь другое состояние. Ты меняешь среду, когда она перестаёт давать новое. Рядом люди, с которыми интересно думать. Каждый год ты узнаёшь что-то, что меняет твоё представление о мире. В таком состоянии постоянно есть любопытство, интерес, удовольствие. И желание продлить его выглядит не странным, а естественным. Никто не хочет, чтобы хороший разговор заканчивался на полуслове.

Поэтому вопрос «сколько жить» для меня вторичен. Первый вопрос — кто живёт. Человек, который совпадает со своей привычной картиной мира, будет скучать в любой жизни, короткой или длинной. Человек, который умеет видеть эту картину со стороны и менять её, скучать почти не будет.

Об этом умении, видеть собственный ум со стороны, я подробно писал в тексте «Ум как интерфейс». Если коротко: мысль «будет скучно» — тоже мысль, а не факт о будущем. Её можно заметить и проверить.

Что делать сейчас

Технологий, которые откатывают биологический возраст человека, пока нет. Есть первые испытания и много работы впереди. Поэтому моя главная задача на сегодня простая: сохранить здоровье теми средствами, которые доступны уже сейчас. Дожить до новых возможностей в хорошей форме, а не в той, из которой уже ничего не исправишь.

Самое заметное изменение в том, как я это делаю, принёс искусственный интеллект. На вопрос «полезен ли кофе» легко найти десяток статей с противоположными выводами. Теперь я задаю такой вопрос языковой модели и прошу опереться на исследования. Она показывает, какие работы есть, на скольких людях, что подтверждено, а что нет. Так же я разбираюсь, работает ли какая-то добавка, о которой все говорят, или это пока надежда без данных.

Это поменяло моё отношение к собственному телу. Оно перестало быть чёрным ящиком, о котором знают только врачи. Я могу понимать, что происходит, и задавать врачу точные вопросы.

Здесь нужна честная оговорка. Модель может ошибаться, а иногда уверенно ссылается на работу, которой не существует. Поэтому ссылки я проверяю, а любые решения о лечении и о том, что принимать, обсуждаю с врачом. ИИ для меня собеседник, который помогает разобраться, а не тот, кто назначает.

Зачем я сделал imhuman.space

Когда разбираешься в теме долголетия сам, быстро тонешь. Теории старения, механизмы, сотни веществ, анализы, нормы. Информация разбросана по статьям, видео и форумам, а свои результаты лежат в разных файлах и лабораториях. Я сделал imhuman.space, чтобы собрать это в одном месте.

Сейчас там есть база знаний о теориях старения и о том, как устроены системы организма. Есть справочник веществ и добавок со ссылками на исследования. Есть личный кабинет: в него вносишь свои анализы и замеры и видишь, как показатели меняются со временем. Внутри работает ИИ-помощник, который учитывает твои данные, когда отвечает на вопросы.

Проект в раннем доступе, регистрация бесплатная. Он для тех, кто уже решил заниматься своим здоровьем всерьёз и хочет видеть динамику, а не отдельные цифры в разных бланках. Это не замена врачу, а способ прийти к нему с понятной картиной.

Скептицизм как часть метода

У темы долголетия есть тёмная сторона. Рядом с честной наукой всегда стоят чудо-препараты, «омолаживающие» практики и обещания омолодиться за три недели. Человеку, который только начинает разбираться, отличить одно от другого трудно.

На меня в своё время сильно повлиял биолог и популяризатор науки Александр Панчин. Он много лет разбирает мифы и показывает, как отличать проверенное от непроверенного: смотреть, есть ли исследования, на ком их проводили, повторили ли результат другие. Этот взгляд стал для меня рабочим инструментом.

Мне кажется, именно скептицизм защищает идею продления молодости. Без него она быстро превращается в мракобесие и теряет доверие. С ним остаётся то, что можно проверить. Поэтому про ER-100 я пишу «первая фаза, три человека, безопасность», а не «лекарство от старости найдено».

1. 1

   Отказ продлевать жизнь часто растёт из картины, где старость означает дряхление, а смерть — выход.

2. 2

   Скука зависит не от длины жизни, а от состояния, и состояние можно менять.

3. 3

   Исследования омоложения клеток идут, но пока на ранних этапах. Честнее следить, чем обещать.

4. 4

   Главная задача на сегодня — беречь здоровье доступными средствами, опираясь на исследования и врача.

5. 5

   ИИ помогает разбираться в данных, но ссылки и выводы нужно проверять.

Вместо вывода

Я по-прежнему начинаю с одного вопроса: нравится ли тебе твоя жизнь. Только теперь я понимаю, что за ним стоит второй, более важный. Нравится ли тебе состояние, в котором ты живёшь, настолько, чтобы хотелось ещё?

Мне интересны люди, которые отвечают на это «да» или хотят научиться так отвечать. Которые берегут здоровье без фанатизма, проверяют источники и относятся к будущему с любопытством, а не со страхом. Я продолжу писать об этом: о долголетии, о природе ума и о том, как одно связано с другим. Если хочешь читать дальше, подпишись на новые тексты.